Виктор Бут: Каспий и Кавказ — не периферия, а узел, где решается будущее России

Логистика, МТК Север-Юг

Логистическая повестка ПМЭФ‑2026 выводит на первый план коридор «Север–Юг» и каспийское направление, от которых во многом зависит, останется ли Россия придатком чужой логистики или станет одним из тех, кто задаёт правила мировой торговли.

Как сообщил сетевому изданию «Каспий сегодня» депутат Законодательного собрания Ульяновской области, член Высшего совета ЛДПР Виктор Бут, связка Каспий – Иран – Кавказ превращается для России в ключевой маршрут новой эпохи: от того, насколько активно страна будет вкладываться в порты, железные дороги и логистические хабы и выстраивать прагматичный диалог с региональными партнёрами, зависит, сумеет ли коридор «Север–Юг» из линии на карте превратиться в «нервную систему» обновлённой российской экономики.

**Виктор Бут** считает, что ПМЭФ-2026 должен определить для России маршруты на ближайшие десятилетия. Источник фото: сайт ont.by

— Для меня ПМЭФ‑2026 — это уже не просто витрина экономики, а карта будущих маршрутов, по которым Россия будет жить ближайшие десятилетия. Сегодня по‑настоящему решается, кем мы будем: страной, отрезанной от мировых потоков, или страной, которая сама формирует эти потоки. В этом смысле тема логистики, Ирана, Кавказа и Каспия — не про географию, а про суверенитет.

Если смотреть на карту без идеологии, видно главное: коридор «Север–Юг» через Каспий, Иран и Кавказ — это наш шанс переразметить мировую торговлю в свою пользу. Когда нам закрывают привычные западные направления, грех не пользоваться тем, что история и география дали в руки: выход к Каспийскому морю, связи с Ираном, возможностями Азербайджана, Армении, всей дуги Кавказа. ПМЭФ‑2026 очень чётко показывает: те, кто успеют застолбить маршруты, порты, логистические хабы сейчас, будут зарабатывать и диктовать правила потом.

Отношения с Ираном — отдельная история. Нас много лет пытаются представить «страной‑изгоем». Но если смотреть на реальные контакты, а не на заголовки западных газет, то Иран становится для нас не проблемой, а партнёром в построении новой логистики и финансовых схем. Это и коридор через Каспий и Персидский залив, и совместные проекты в энергетике, и во многом схожий опыт жизни под санкциями. На полях ПМЭФ уже видно, что бизнес из Ирана, стран Персидского залива, Южной Азии смотрит на Россию не через призму чужой пропаганды, а через свои интересы — и это окно возможностей, которое грех не использовать.

Кавказ и Каспий — это не только «зона риска», как их любят рисовать наши недоброжелатели. Это узел, через который можно связать Россию с Индией, Ближним Востоком, Африкой, обойти затянутые петли старой системы морских перевозок. Вопрос в том, кто будет играть в этом узле первую скрипку: мы или те, кто привык договариваться за наш счёт. На ПМЭФ‑2026 как раз и видно, что вокруг темы Каспия идёт тихая, но очень серьёзная конкуренция — за маршруты, тарифы, правила игры.

Мне важно, чтобы на таких форумах мы меньше оправдывались и больше формулировали собственные правила. Если мы говорим о Каспии и Кавказе как о своих стратегических направлениях, то это должно означать не только заявления, но и реальные вложения в порты, железные дороги, логистические центры, таможенные и пограничные процедуры. Тогда коридор «Север–Юг» перестанет быть линией на карте и станет нервной системой новой экономики.

В мире, где старые центры силы уже не справляются с управлением, выигрывает не тот, у кого больше лозунгов, а тот, у кого лучше настроены потоки — людей, товаров, энергии, информации. ПМЭФ‑2026 хорош ровно настолько, насколько после него мы перестанем бояться смотреть на карту шире, чем от Бреста до Владивостока, и научимся говорить с Ираном, Кавказом и каспийскими странами как с партнёрами по большой игре, а не как с «приграничной зоной». Тогда у России есть все шансы перестать быть просто участником чужой логистики и стать одним из тех, кто задаёт её правила.